Моуринью о будущем в Benfica: "Нет"
Жозе Моуринью вышел к журналистам после ничьей с Braga уже другим человеком, чем тем, кто говорил с прессой 1 марта. Тогда он уверенно заявлял, что хочет остаться в Benfica, уважить контракт и без колебаний подписать ещё два года. Сейчас эта уверенность растворилась.
На прямой вопрос, актуальны ли его мартовские слова, он ответил коротко и жёстко: «Нет». Без оговорок. Без попыток смягчить удар.
Моуринью объяснил, что с его точки зрения последние недели чемпионата — не время для разговоров о будущем. Для него это период одной-единственной задачи: довести до конца «миссию» по выходу на второе место, которую он сам называет «чудом».
«Когда я говорю “чудо”, вы понимаете, что я имею в виду», — бросил он, давая понять, насколько тяжёлым видел этот рывок.
С того момента, как Benfica вошла в решающую фазу сезона, он сознательно отгородился от всего внешнего: никаких переговоров, никаких обсуждений, только работа.
Он описал это просто: изоляция в собственном рабочем пространстве. Полное отключение от шума вокруг его имени и слухов о будущем. Лишь после матча с Estoril в субботу, подчеркнул Моуринью, он будет готов говорить о следующем шаге — и о своём, и о клубном.
При этом пресс-конференция не превратилась в монолог о контрактах. Португалец использовал её, чтобы прикрыть команду собой. Он говорил о раздевалке с заметным теплом: это группа, с которой он «получал удовольствие», шёл на тренировки с хорошим настроением и уходил с него же. «Хорошая группа мужчин», — так он охарактеризовал своих игроков.
Когда его вновь подтолкнули к теме Real Madrid и прочих вариантов, Моуринью резко обозначил границы. Ответ, по его словам, всегда был и остаётся за ним. Он напомнил, что никогда не прятал свои решения и ответственность, но настаивает: никто не вправе заставлять его объявлять что-либо раньше времени. Решать будет он — и тогда, когда посчитает нужным.
Он подчеркнул, что с момента появления разговоров о возможных вариантах видел перед собой только одно: работать и делать максимум до последнего свистка сезона. Это, по его словам, вопрос уважения — к Benfica, к своей профессии, к собственному профессиональному достоинству. Любая попытка вмешаться в это он назвал покушением на его честность. «Поэтому я имею право оставаться изолированным», — отрезал он.
Слухи о контактах с другими клубами он отверг. Да, сегодня вокруг звучит имя Real Madrid, завтра это может быть кто-то другой, но, по словам Моуринью, ни с кем он не разговаривал. В решающей отрезке чемпионата, считает он, было бы бессмысленно делать что-либо, кроме как концентрироваться на работе. Начиная с воскресенья — другое дело: тогда у него появится время и пространство для выбора.
Когда журналисты заметили, что его слова о команде звучат как прощание, Моуринью резко не согласился. Для него это — не жест ухода, а жест уважения и заранее выставленный щит. Футбол, напомнил он, часто бывает неблагодарен, и критика в адрес игроков в такой момент кажется ему несправедливой.
Он вспомнил собственные жёсткие слова после матча с Casa Pia. Тогда он критиковал команду «от сердца, от души» и принял на себя волну негатива. Это его природа, говорит он: стараться быть честным по отношению к своим футболистам, даже если это стоит ему репутационных ударов.
Теперь, в день, когда многим кажется, что Benfica не поднимется на второе место, Моуринью сознательно отходит в сторону и становится перед ними щитом. «Сегодня — тот день, когда я должен отойти и защитить их, потому что они этого заслуживают», — пояснил он и неожиданно оборвал тему, явно контролируя эмоции.
Он признался, что не хочет начинать следующий сезон с дисквалификации. В Португалии сроки наказаний нередко измеряются неделями и сериями матчей, и Моуринью явно чувствует, что ещё одно резкое слово может стоить ему скамейки в стартовых турах. «Я решил остановиться здесь», — сказал он, напомнив, что впереди всего один матч и восемь дней до конца.
Останется ли он в Лиссабоне или всё-таки пойдёт за новым вызовом — ответ прозвучит после игры с Estoril. Пока же Моуринью, как и его команда, живёт в режиме одной цели и одного вопроса: чем закончится это «чудо», о котором он говорит уже без тени иронии?
