Кай Хаверц: Воспоминания о Будапеште и новый старт в Северной Каролине
Кай Хаверц вспоминает Будапешт так, будто это было вчера. Три с половиной недели назад его ранний гол в финале Лиги чемпионов против Paris Saint-Germain казался золотым билетом в вечность. Почти час на табло держался счёт, который мог сделать его героем, а Arsenal — чемпионом Европы. Потом всё рухнуло. Самым болезненным образом.
На следующее утро по расписанию — автобус, открытый верх, улицы Исlington, миллионы людей и парад с трофеем Премьер-лиги. В голове не укладывалось: это правда тот день, когда нужно улыбаться и купаться в обожании?
«Честно говоря, было тяжело, — признаётся Хаверц. — После матча я сначала думал, что мы всё отменим. Но к утру всё выглядело уже по‑другому».
Праздник расставил точки над i. Масса радости, цвета, крика, облегчения — весь север Лондона доказал: этот тур по городу был не просто уместен, он был необходим. «У нас за спиной был огромный сезон, — говорит он. — Клуб 22 года ждал титул чемпиона, это нужно было как следует отпраздновать с болельщиками. Никогда ничего подобного не переживал. Столько людей на улицах, столько поддержки. Это точно в моей личной топ‑3 как профессионала». Теперь он уже прикидывает, как расширить этот список до четырёх пунктов.
Новая энергия в Северной Каролине
Говорит он уже не из Лондона, а с базы сборной Германии на чемпионате мира в Уинстоне, Северная Каролина. Там у команды нарастает ощущение, что груз последних лет постепенно спадает. Выход из группы — вроде бы банальность для Германии, но после провалов 2018 и 2022 годов это было психологическое испытание. Сейчас они уже досрочно выиграли группу E — и только после этого турнир, по его словам, «по‑настоящему начинается».
Травма в Катаре была не физической, а эмоциональной. Тогда Хаверц оформил дубль против Коста‑Рики, но команда всё равно вылетела. «Катар был совсем неудачным и для нас как команды, и для меня лично, — признаётся он. — Сейчас в раздевалке совсем другая энергия. Я довольно быстро поверил, что в этот раз всё пойдёт лучше. Мы понимали: у нас есть обязанность — не вылететь рано снова. Мы — Германия. Но сейчас турнир только начинается».
По базе Graylyn Estate — замку, больше похожему на декорации к фильму, чем на тренировочный лагерь — никто не бегает колесом после разгрома Кюрасао и поздней победы над Кот‑д’Ивуар. Но цифры говорят сами за себя: 42 удара по воротам в двух матчах. И Хаверц чувствует, что футбол снова приносит удовольствие.
«Мы излучаем настоящую радость от игры, — говорит он. — Много двигаемся, играем в атакующий футбол, создаём моменты. И умеем отвечать после пропущенных голов».
Форвард‑призрак и «лишние» рывки
Кюрасао стал его личной ареной. Пенальти, потом аккуратный черпачок — дубль, ещё один штрих к его статистике в национальной команде. Сейчас у 27‑летнего форварда 24 гола в 60 матчах за сборную. Он — стартовый центрфорвард у Юлиана Нагельсмана, даже если именно вышедший на замену Дениз Ундав перевернул игру с Кот‑д’Ивуар своим дублем и спровоцировал разговоры: а не стоит ли ему выйти с первых минут против Эквадора?
Такие дискуссии Хаверца не удивляют. Они сопровождают его карьеру с юности. В Германии его талант часто будто проходит фоном.
«Наверное, потому что я не играю в Бундеслиге, — говорит он. — С Тони Кроосом и Илкаем Гюндоганом было то же самое, когда они много лет выступали за границей. Часто слышу: “Хаверц снова не забил, бесполезный!”. А когда забиваю, говорят: “Ну и должен был, давно пора!”. Я ни на кого не обижаюсь, это нормально».
Возможно, дело в том, что он сам не вписывается в привычные шаблоны. Хаверц — не классический «девятый номер», не чистый плеймейкер. Скорее, смесь движения, тактического чутья и хладнокровия, которое не кричит, а действует.
«Защитники не должны понимать, где я, куда иду, что планирую, где окажусь в следующий момент, — объясняет он в интервью, организованном совместно с Die Zeit. — Это для них худшее. Я стараюсь быть для них как призрак».
Отсюда — его постоянная готовность работать без мяча. То, что тренеры ценят выше, чем болельщики. Микель Артета в Arsenal при каждом удобном случае подчёркивает его важность.
«Я не могу просто стоять и ждать в штрафной, мне нужно участвовать в игре, — говорит Кай. — Я делаю рывки, которые иногда выглядят бессмысленными, но так я открываю пространство для партнёров, которые подключаются сзади».
Игрок, который подойдёт в любую розетку
Гибкость — ещё один его фирменный знак. Он начинал как вингер, потом долго выходил в полузащите, пока Питер Бош в Bayer Leverkusen не выдвинул его в самую линию атаки. Нагельсман однажды и вовсе поставил его на левый фланг обороны — в товарищеском матче против Турции в 2023‑м. Пять минут — и Хаверц уже забивает.
«Если он попросит меня сыграть там снова, я выйду», — уверяет он.
Сдержанность и спокойная мимика часто вызывают неправильное впечатление. Со стороны кажется, будто ему всё равно. В Германии это быстро превращается в обвинение: «Слишком расслабленный, неверный язык тела».
«Я знаю, что эти разговоры идут, — говорит он. — Это всегда всплывает, когда я играю плохо. Но я больше не тот, кто будет зацикливаться на этом. Раньше было иначе. Сейчас я не накручиваю себя».
Это не значит, что он не нервничает. Напряжение живёт внутри.
«Снаружи этого не видно, но я его чувствую. Перед финалом Лиги чемпионов, на чемпионате мира. Перед пенальти. Мне это нужно, чтобы оставаться сфокусированным».
Инстинкт, холодная голова и это внутреннее напряжение — то, что Германия пытается упаковать в свой первый титул чемпиона мира после 2014 года. И сделать это на фоне подготовки, где вопросов было больше, чем ответов, и looming‑дуэли в 1/8 финала с Францией.
Сквозь травмы — к роли лидера
Сегодня Хаверц здоров, но путь к этой форме был неровным. Начало сезона в клубе ему подпортила операция на колене, затем в 2024/25 добавилась травма задней поверхности бедра. На этом фоне его вклад в сезон Arsenal выглядит ещё весомее.
«Последние полтора года для меня складывались плохо», — признаётся он. Но именно это, кажется, и подогревает его желание оставить всё позади.
В футболке сборной он уже проходил через домашний шторм. На Euro 2024 Германия, поднятая волной хозяев турнира, вылетела в четвертьфинале от Испании — больно и обидно. В Северной Америке, по его словам, градус ещё выше.
«Атмосфера потрясающая. Перед Евро в Германии я тоже был очень взволнован. Но чемпионат мира — ещё больше. В стадионах невероятная энергия».
Пока Германия не играет в самой адской жаре — матчи в Торонто и крытый, кондиционируемый стадион в Хьюстоне щадят организм. Может, поэтому Хаверц не чувствует острой жажды на 23‑й минуте и не разделяет увлечения так называемыми гидратационными паузами от Fifa.
«Они обычно раздражают, особенно когда у тебя только что было две‑три хорошие атаки, и ты чувствуешь, что вошёл в поток, а его прерывают, — говорит он. — Но это решают другие».
Его зона ответственности — другое: моменты, когда нужно принять мяч, спрятаться от защитника, всплыть в нужной точке и сделать то, за что форвардов потом вспоминают годами.
Урок в 17 лет
Один из самых важных поворотных моментов в жизни Хаверца произошёл задолго до Будапешта и трофеев. В 17 лет, когда в Bayer Leverkusen уже все понимали, что перед ними будущая звезда, он решил бросить школу и не сдавать Abitur — немецкий экзамен, открывающий путь в университет.
В клубе быстро сбили этот порыв. Один из сотрудников объяснил: это не про оценки, это про характер. Про умение доводить дело до конца.
«В 17 лет тебе кажется, что школа больше не нужна, — вспоминает он. — В этом возрасте ты не думаешь о травмах, о том, что всё может резко пойти по‑другому. Для меня это был урок на всю жизнь: доводить начатое до конца, а не просто бросать».
Сейчас, когда Германия снова стоит на пороге матчей на вылет, эта история звучит почти как план на турнир. Не сдаться после первого удара, не сломаться после одной боли — даже если она случилась в финале в Будапеште.
Вопрос в том, хватит ли у Кая Хаверца и этой команды сил пройти дистанцию до самого конца — без права на ещё один парад с привкусом незажившей раны.
