Катар и Иран: травмы, протесты и важные матчи
За день до решающего матча в группе A сборная Катара жила не подготовкой к Боснии и Герцеговине, а последствиями одного эпизода. Julen Lopetegui рассказал, что полузащитник Assim Madibo провёл вечер не на теоретическом занятии, а в больнице в Ванкувере — у постели Ismael Kone.
Неделю назад Катар был разгромлен Канадой 0:6. На фоне этого счёта один момент затмил всё остальное: Madibo в борьбе сломал ногу Kone и получил удаление. Контакт был неловким, но не злонамеренным, и это было видно сразу — катарец ушёл с поля в слезах.
Теперь, когда шок немного отступил, он прилетел к канадцу в базовый лагерь сборной в Ванкувере. У Kone, полузащитника Sassuolo из Serie A, позади успешная операция, впереди — минимум пять месяцев вне игры.
«Для него это было очень тяжело, — признал Lopetegui, говоря о Madibo. — Мы желаем Kone как можно скорее восстановиться. Сейчас Madibo в Ванкувере, он навещает его, потому что был очень, очень потрясён этой травмой — у него никогда не было такого намерения. Это был очевидный несчастный случай. Мы желаем ему всего наилучшего».
Madibo, разумеется, не сыграет против Боснии и Герцеговины в Сиэтле — он дисквалифицирован. Там же не будет и Homam Ahmed, удалённого в той же игре с Канадой. Для Катара это не просто кадровые потери перед последним туром, а эмоциональный шрам, который команда понесёт с собой до конца турнира.
Иран: чёрные флаги, «#168» и вызов регламенту
В другой части континента сборная Ирана готовилась к своему последнему матчу группы G совсем в ином эмоциональном фоне. На тренировочной базе в Тихуане, Мексика, команда вышла на вечернюю сессию под чёрными угловыми флажками с надписью: «#168».
Эта цифра — не абстрактный хэштег. Она отсылает к удару по начальной школе в Минане, на юге Ирана, 28 февраля — в первый день войны США и Израиля против Ирана. Тогда погибли как минимум 168 человек, в основном дети. Удар был приписан вооружённым силам США. На прошлой неделе Donald Trump сказал об этом: «Никто не делал этого намеренно. Ошибки случаются. Война — это мерзко».
Иранская команда не даёт этой теме уйти в тень. Едва прилетев в Мексику после сбора в Турции, игроки вышли из самолёта с значками «#168» на лацканах. Теперь этот же знак появился и на тренировочном поле — уже в форме чёрных флагов в углах.
Как на это посмотрит Fifa, пока неизвестно. В регламенте всё прописано жёстко: на экипировке не должно быть политических, религиозных или личных слоганов, заявлений или изображений. За нарушение — санкции для игроков или всей команды. Но иранцы, похоже, решили, что молчать — ещё больший риск.
Поздний прилёт, Pride Match и напряжённый фон
График сборной Ирана на этом турнире — отдельная история. На матчи с Новой Зеландией и Бельгией им позволяли прилетать в Лос-Анджелес не раньше чем за 24 часа до игры. Главный тренер Amir Ghalenoei назвал свою команду «самой угнетаемой» на турнире.
Перед встречей с Египтом ситуация немного смягчилась: Иран получил специальное разрешение прибыть в США за два дня до матча. Команда вылетит из Тихуаны в Сиэтл в среду и приземлится в 11:30 по местному времени. Уже в пятницу — игра.
Этот матч в Сиэтле обозначен как Pride Match чемпионата мира и совпадает с местным Pride-уикендом. И Иран, и Египет подали жалобы в Fifa на запланированные празднования вокруг игры. Контекст вокруг встречи получается многоуровневым: политика, символы, регламенты, общественные кампании — всё вокруг одной футбольной даты.
Послание из Лос-Анджелеса
После ничьей с Бельгией в воскресенье иранцы оставили в раздевалке на Los Angeles Stadium рукописную записку. На листке — тот же хэштег «#168» и текст, в котором команда попыталась соединить древнюю историю и нынешний момент:
«От древней Персии тысячелетней давности до цивилизованного Ирана сегодняшнего дня дух Ирана остаётся живым и стойким. Мы приехали в Лос-Анджелес с гордостью, соревновались с честью и уезжаем с достоинством.
Спасибо, Лос-Анджелес, за гостеприимство. И спасибо каждому иранцу, кто отдал своё сердце, голос и душу за Иран в течение этих 180 минут. Да восторжествуют мир, уважение и дружба между всеми народами».
В этом турнире Иран не просто играет в футбол. Он каждый день ходит по тонкой линии между регламентом и правом голоса. И следующий шаг — выезд в Сиэтл, на матч, который уже давно стал куда большим, чем просто встреча с Египтом.
