Капитан Ronwen Williams ведёт Bafana Bafana сквозь ненависть

В Атланте, за несколько километров от Atlanta Stadium, где в четверг Bafana Bafana сыграют, возможно, ключевой матч поколения против сборной Czechia, капитан команды Ronwen Williams готовится не только к игре. Он живёт в эпицентре политического и цифрового шторма, который давно вышел за пределы футбольного поля.

Сборная Южной Африки плохо вошла в чемпионат мира – поражение 0:2 от Mexico на открытии турнира на стадионе Azteca обнажило старые футбольные проблемы и разбудило новые демоны. Но настоящий удар пришёл не со стороны соперников. Его нанесли свои.

Мечта поколения, превращённая в кошмар

Это должен был быть турнир возмездия и взросления. Большая часть нынешнего состава была ещё подростками, когда в 2010 году страна принимала мировой форум. Сейчас именно они – «потерянное поколение», которое наконец-то добралось до глобальной сцены.

Вместо романтической истории о возвращении – холодный душ. Плохой старт Bafana, плюс жёсткий антимигрантский курс внутри страны, сделали команду мишенью для ярости не только южноафриканцев, но и болельщиков по всему континенту.

Служба защиты в соцсетях, работающая под эгидой FIFA, зафиксировала беспрецедентный уровень онлайн-оскорблений в адрес игроков Bafana Bafana с самого начала турнира. По их данным, количество зафиксированных случаев уже превысило цифры всего чемпионата в Катаре четырёхлетней давности – и это всего через неделю после стартового матча 11 июня.

Цифры оглушают. Но куда громче – личные истории.

Ложь, фейки и капитан в прицеле

Ronwen Williams стал одной из главных мишеней. Его атакуют со всех сторон – от собственных соотечественников до разгневанных африканских болельщиков, которые видят в Южной Африке символ антимигрантской политики.

В сети разошлась выдуманная цитата, якобы принадлежащая капитану, и её даже подхватили серьёзные издания. В этом фейке говорилось, что команда была «опечалена» тем, что африканцы поддерживали Mexico, а не Bafana, и что игроки «чуть не прослезились». Ничего подобного Williams не говорил.

«Мы знаем, насколько сейчас тяжело в соцсетях, когда все на тебя нападают, – признаётся он. – Иногда из‑за ложной информации. Если ты проиграл и не показал себя, как должен, как игрок ты это принимаешь. Можешь поднять руку и признать. Но когда по сети расходится то, чего ты не говорил, – это больно.

Я стал мишенью последние несколько дней из‑за вещей, которых не говорил. Я не говорил ничего про Африку или людей, которые поддерживали Mexico. Я всегда повторял: как континент, мы – одно целое. Мы поддерживаем друг друга и в хорошие, и в плохие моменты».

Удар пришёл не только по репутации капитана, но и по образу команды. Игроки Bafana Bafana оказались втянуты в политический конфликт, к которому они не имеют прямого отношения, но который обрушился на них с силой уличной волны.

March and March, ультиматумы и «hate watching»

На фоне чемпионата мира в самой Южной Африке набирает силу движение March and March. Оно называет себя «низовым гражданским движением, отвечающим на растущие опасения по поводу нелегальной миграции в Южной Африке». Их риторика и действия уже давно вышли за рамки спокойного общественного диалога.

Группа назначила 30 июня крайней датой, к которой нелегальные мигранты, по их словам, должны покинуть страну. Что будет после – напрямую не озвучивается, но кадры с маршей и выступлений сторонников движения ясно намекают на возможное насилие.

Президент Cyril Ramaphosa был вынужден обратиться к нации и объявить меры по усилению контроля на границах. Политика – в заголовках, улицы – в напряжении. И всё это накладывается на чемпионат мира.

Реакция части континента – жёсткая. Одни правительства организуют программы добровольной репатриации. Другие болельщики включают телевизор или стрим не ради поддержки, а ради «hate watching» – чтобы наблюдать за неудачами Bafana и, по сути, желать им провала.

Шесть лет назад политика уже ударила по сборной. В 2019 году Madagascar и Zambia отказались проводить товарищеские матчи с Южной Африкой из‑за вспышек ксенофобского насилия в стране. Тогда новый тренер Molefi Ntseki остался без полноценной подготовки к отбору на Кубок Африки‑2021. Итог – провал квалификации и третье место в группе с Ghana, Sudan и São Tomé and Príncipe.

Сейчас история получает продолжение, только масштаб куда шире, а давление – сильнее.

«Игроки – тоже люди». Давление, которое нельзя выключить

«Игроки – тоже люди. Мы всё это переживаем. Иногда этого становится слишком много», – признаётся Williams.

Он говорит спокойно, но за фразами слышится усталость человека, который вынужден ежедневно разгребать чужую ненависть, просто потому что носит капитанскую повязку.

«Ты хочешь сосредоточиться на своей работе – быть футболистом. Но тебя затягивает в политику, даже если ты не хочешь туда заходить.

Но в спорте есть удивительная вещь: он может объединять, может сломать, а может собрать людей вместе».

В Атланте это видно невооружённым глазом. В одном зале – южноафриканцы, мексиканцы, болельщики из разных уголков Африки. Смех, дискуссии, футболки вперемешку. Та самая картинка, о которой Williams говорит как о «красоте футбола».

«Давайте просто наслаждаться, хорошо проводить время и оставим политику политикам. Дайте нам просто играть и получать удовольствие.

Критикуйте нас за то, что происходит на поле. Но за то, что вне поля, мы отвечать не можем. Это не наша зона. Как африканцы, давайте держаться вместе. Мы все в одной лодке».

День борьбы с ненавистью – и матч, который решит слишком многое

Символизм календаря почти издевательский. В четверг, в Международный день борьбы с разжиганием ненависти, Bafana Bafana выйдут на поле Atlanta Stadium против Czechia. Матч, который может определить, кто из группы A продолжит путь в плей‑офф.

Расклад прост и жесток. В 1/16 финала выходят по две лучшие команды из каждой группы, плюс восемь лучших третьих мест из 12 квартетов. Каждая ошибка сейчас увеличивает риск оказаться по ту сторону этой тонкой границы.

На плечах Williams и его партнёров – не только турнирная математика. Им нужно сыграть под гул критики из дома, под насмешки и оскорбления из‑за рубежа, под тяжестью фейков и политических лозунгов, которые к футболу отношения не имеют.

«Как бы грустно это ни звучало, игроки уже смирились с тем, что онлайн‑оскорбления – часть сегодняшнего мира, – говорит капитан. – Мы проводили собрания, говорили об этом внутри команды.

Но у нас опытный тренер, coach Hugo Broos. Он повторяет: самое важное – анализировать игру. Это главное. Отсечь шум, сосредоточиться на том, как мы можем стать лучше, чему научиться на ошибках и держаться вместе.

Если будешь слушать миллион мнений, сойдёшь с ума. Сейчас самый важный голос – это голос тренера и штаба. Он нас знает, мы знаем его. Он понимает наши сильные и слабые стороны.

Мы здесь друг для друга. Мы приехали сюда вместе и уедем отсюда вместе. Так что давайте просто держаться как команда и не терять фокус».

Вопрос без ответа – пока что

Перед матчем с Czechia вокруг Bafana Bafana слишком много того, что нельзя измерить xG и процентом владения мячом. Ненависть в соцсетях, политические лозунги, давление с трибун и с экранов телефонов – всё это не исчезнет по свистку арбитра.

Но именно на поле у этой команды остаётся единственный инструмент ответа. Не пост, не заявление, не хэштег. Только игра.

Справятся ли они с этим грузом – или очередное поколение южноафриканского футбола снова уйдёт в тень, так и не рассказав свою историю до конца? Ответ даст не лента соцсетей, а 90 минут в Атланте.